ГДЗ учебник по русскому языку 6 класс Разумовская 48 Описание места Упражнение 579
ГДЗ учебник по русскому языку 6 класс Разумовская 48 Описание места Упражнение 579

ГДЗ учебник по русскому языку 6 класс Разумовская 48 Описание места Упражнение 579

ДРУЖНАЯ СЕМЬЯ

Приветствую вас, студенты вуза Аргемоны, на новом уроке!

В курсе «Волшебный мир слов» мы с вами будем изучать слова разных частей речи, учиться пользоваться магией слов. А что же такое части речи?
Если мы откроем «Российскую грамматику», изданную М.В. Ломоносовым в 1755 году, то прочитаем следующее:

«Слово человеческое имеет осьмь частей знаменательных: 1) имя для названия вещей; 2) местоимение для сокращения наименований; 3) глагол для названия деяний; 4) причастие для сокращения соединения имени и глагола в одно речение; 5) наречие для краткого изображения обстоятельств; 6) предлог для показания принадлежности обстоятельств к вещам или деяниям; 7) союз для изображения взаимности наших понятий; 8) междометие для краткого изъявления движений духа.»

Именно в этой книге Ломоносов не только определил основы и нормы русского языка, но и разработал понятия о частях речи. Как видим, частей речи Ломоносов выделял 8, а сейчас их в русском языке насчитывается 10:
1. имя существительное;
2. имя прилагательное;
3. имя числительное;
4. местоимение;
5. глагол;
6. наречие;
7. предлог;
8. союз;
9. частица;
10. междометие.

Иногда выделяют отдельно следующие группы:
1. слова категории состояний (рассматриваются как группа наречий);
2. причастия и деепричастия (чаще рассматриваются как особые формы глагола);
3. звукоподражания (небольшой разряд слов, которые чаще рассматриваются вместе с междометиями);
4. модальные слова (небольшая группа слов, выполняющих в предложениях функцию вводных элементов).

Что же такое части речи и какова их природа? На эти вопросы нет единого ответа среди учёных-лингвистов. Одни считают, что части речи — это лексические разряды слов; другие думают, что это грамматические классы; третьи видят в частях речи лексико-грамматические группы слов. Возможно, эти «разноречия имеют больше терминологический характер, т.е. связаны с различиями наименований одинаково, по существу, понимаемых явлений», — так говорил известный лингвист XX века Б.В. Головин.

Своими корнями учение о частях речи уходит в античность. Учёные Александрийской школы (например, Дионисий Фракийский) установили для древнегреческого языка 8 частей речи: имя, глагол, причастие, член (артикль), местоимение, предлог, наречие, союз.
Римляне усвоили учение греков, заменив только артикль, которого не было в латинском языке, междометием.

Учение о восьми частях речи было представлено и в первых грамматиках церковнославянского языка XVI-XVII вв. Наиболее значительная — грамматика М. Смотрицкого.
У Ломоносова мы находим те же восемь частей речи, что и в латинском варианте, однако в своей «Грамматике» Ломоносов пошёл дальше учёных античности и разграничил знаменательные и служебные части речи. Знаменательные части речи служат обозначением предметов, явлений, процессов, реального мира, то есть выполняют номинативную функцию — функцию называния. Служебные же части речи не выполняют номинативную функцию, а служат для выражения отношений и придания оттенков словам.

Отход от античной схемы начинается с грамматики А.Х. Востокова, в которой причастие как часть речи было заменено прилагательным.
Г.П. Павский и Ф.И. Буслаев ввели имя числительное.
Последними, уже в XIX веке, в составе частей речи укрепились частицы, после чего система приобрела следующую структуру:

1. Знаменательные части речи. К ним относятся: а) слова-названия: существительное, прилагательное, числительное, глагол и его формы, наречие, слова категории состояния; б) указательные — местоимение.

2. Модальные слова, не являющиеся членами предложения и связанные с предложением в целом.

3. Междометия, не являющиеся членами предложения и выражающие эмоции.

4. Служебные части речи — частицы речи (предлог, союз, частица).

Знаменательные части речи выделяются на основании трёх признаков:
1) общекатегориальное значение;
2) грамматические признаки;
3) синтаксические свойства (то есть, чем являются в предложении).

Служебные части речи выделяются на основании двух признаков:
1) общая семантика класса;
2) функциональное назначение в речи.

Итак, согласно наиболее распространённой точке зрения, части речи представляют собой классы слов, выделяемые на основе их значения и грамматических признаков.
К общим грамматическим признакам относятся род, число, лицо, падеж. У отдельных частей речи есть ещё и свои особенные грамматические признаки. Например, у существительных ещё есть склонение, одушевлённость, имена (собственное/нарицательное).

Рассмотрим происхождение слов, называющих части речи.
Глагол — глаголить — говорить (речь, слово). Закрепляется как термин с «Грамматики» М. Смотрицкого (1619 год).
Наречие — буквально «приглаголие», «наглаголие», речь. Название части речи объясняется тем, что составляющие её слова в большинстве случаев определяют глагол. Заимствовано из старославянского языка, где оно является словообразовательной калькой греч. epirrema (epi — на, rhema — речь в значении «глагол»).
Существительное — сущий — быть.
Прилагательное — буквально «присоединяться», «прилагаться».
Местоимение — заимствовано из старославянского языка, где оно является словообразовательной калькой греч. antonymia (anti «вместо», onyma «имя»).
Числительное — от слова «число», которое пошло от общеславянского «чисти» — «считать, читать».
Междометие — словообразовательная калька от латинского interjectio (inter — между, ject — мет, брос, io — ие).

Вот высказывания учёных о разных частях речи.

Глагол — самая огнепышущая, самая живая часть речи. В глаголе струится самая алая, самая свежая кровь языка. Да ведь и назначение глагола — выражать само действие! (Югов)

Местоимение — удобное звено в устройстве языка. Местоимения позволяют избегать нудных повторов речи, экономят время и место в высказывании. (Реформатский)

Прилагательное — это самая изобразительная часть речи. прилагательные могут описывать цвет, запах, форму любого предмета, рассказать о наших чувствах, характере, настроении. (Виноградов)

По данным учёных, существительные первыми появляются в речи ребёнка, так как называют тот или иной предмет. (Гвоздев)

Французский поэт Шарль Бодлер сказал так:
«Во плоти и крови возрождаются слова: существительное — в своём сущем величии; прилагательное – прозрачный плащ, окутывающий его и расцвечивающий глазурью, и глагол – ангел движения, без которого фраза мертва. Искусно владеть языком – всё равно что произносить колдовское заклинание» .

Слова соединяются в предложения, предложения — в текст. И только внутри текста обычные слова входят в новый контекст: творится новая алхимия — магия слов.
Рассмотрим, как разными частями речи можно нарисовать картину.

Эти ивы и березы,
Эти капли — эти слезы,
Этот пух — не лист,
Эти горы, эти долы,
Эти мошки, эти пчелы,
Этот зык и свист,

Каждая часть речь по-своему рисует картину, причём совершенно отлично друг от друга, но каждый раз картина оживает.

А теперь домашнее задание. Ответы на вопросы должны быть полными. В вопросе иногда может не звучать конкретика. Говорите всё, что вы можете в данный момент сказать по данному вопросу.

1. Какая часть речи вам нравится более остальных?

2. Дано сочетание «собака лает». Это простое предложение. Попробуйте, шаг за шагом, прибавляя всего по одному слову или слову с предлогом, нарастить предложение. Опишите каждый шаг, что он даёт в смысле понимания текста, создания образа.

3. Пользуясь стихотворными примерами, данными в лекции, расскажите, как вы видите роль той или иной части речи для создания художественного образа.

4а) Прочитайте отрывки:

1) Офицер поднял пистолет и стал прицеливаться. Тибул дошёл по карнизу до того места, где начиналась проволока, отделился от стены и двинулся по проволоке к фонарю.
Толпа ахнула.
Он шёл то очень медленно, то вдруг пускался почти бегом, быстро и осторожно переступая, покачиваясь, распрямив руки. Каждую минуту казалось, что он упадёт. Теперь появилась его тень на стене. Чем более он приближался к фонарю, тем ниже опускалась тень по стене и тем она становилась больше и бледнее.
Внизу была пропасть.

2) Доктор сидел на барабане и осматривал помещение. На ящике горела керосиновая лампа. На стенах висели обручи, обтянутые папиросной бумагой, белой и розовой, длинные полосатые бичи с блестящими металлическими ручками, костюмы, осыпанные золотыми кружочками, расшитые цветами, звёздами, разноцветными лоскутами. Со стен глядели маски. У некоторых торчали рога; у других нос напоминал турецкую туфлю; у третьих рот был от уха до уха. Одна маска отличалась огромными ушами. Самое смешное было то, что уши были человеческие, только очень большие.
В углу, в клетке, сидел какой-то маленький непонятный зверь.
У одной из стен стоял длинный деревянный стол. Над ним висели зеркальца. Десять штук. Возле каждого зеркальца торчала свеча, приклеенная к столу собственным соком — стеарином. Свечи не горели.
На столе валялись коробочки, кисточки, краски, пуховки, парики, лежала розовая пудра, высыхали разноцветные лужицы.

Какой отрывок можно проиллюстрировать рисунком, а по какому написать киносценарий? Почему?

4б) Вот два варианта одного и того же стихотворения А.С. Пушкина.

Отправляйте работы через ЛИЧНОЕ ДЕЛО
Свои вопросы смело можете передать с Персефоной

Карта сайта
(с) Чжоули
Последние изменения: 17.11.2015

Источник

Глава 7 ночь странной куклы

Ветер свистел в оба уха доктора Гаспара. Мелодия выходила отвратительная, даже хуже того негритянского галопа, который исполняют дуэтом точильное колесо и нож под руками старательного точильщика.

Доктор закрыл уши воротником и подставил ветру спину.

Тогда ветер занялся звёздами. Он то задувал их, то катил, то проваливал за чёрные треугольники крыш. Когда эта игра надоела, он выдумал тучи. Но тучи развалились, как башни. Тут ветер сразу стал холодным: он похолодел от злости.

Доктору пришлось закутаться в плащ. Половину плаща он уделил кукле.

– Погоняйте! Погоняйте! Пожалуйста, погоняйте!

Ни с того ни с сего доктору стало страшно, и он торопил кучера.

Было очень тревожно, темно и пустынно. Только в нескольких окнах появились красноватые огоньки, остальные были закрыты ставнями. Люди ожидали страшных событий.

В этот вечер многое казалось необычным и подозрительным. И порой доктор даже опасался, что глаза странной куклы, чего доброго, засияют в темноте, как два прозрачных камешка. Он старался не смотреть на свою спутницу.

«Чепуха! — успокаивал он себя. — У меня расходились нервы. Самый обыкновенный вечер. Только мало прохожих. Только ветер так странно кидает их тени, что каждый встречный кажется наёмным убийцей в крылатом таинственном плаще… Только газовые фонари на перекрёстках горят каким-то мертвенно-голубым светом… Ах, если бы скорей добраться до Дворца Трёх Толстяков. »

Читайте также:  Виды поверхности керамической плитки

Есть очень хорошее средство от страха: заснуть. Особенно рекомендуется натянуть на голову одеяло. Доктор прибег к этому средству. Одеяло он заменил шляпой, которую плотно надвинул на глаза. Ну и, конечно, он начал считать до ста. Это не помогло. Тогда он воспользовался сильнодействующим средством. Он повторял про себя:

«Один слон и один слон — два слона: два слона и один слон — три слона, три слона и один слон — четыре слона…»

Дошло до целого табуна слонов. А уже сто двадцать третий слон из воображаемого слона превратился в настоящего слона. И так как доктор не мог понять, слон ли это или розовый силач Лапитуп, то, очевидно, доктор спал и начинал видеть сон.

Время во сне проходит гораздо быстрее, чем наяву. Во всяком случае, доктор во сне успел не только доехать до Дворца Трёх Толстяков, но и предстать перед их судом. Каждый стоял перед ним, держа за руку куклу, как цыган держит свою обезьянку в синей юбке.

Они не хотели слушать никаких объяснений.

«Ты не выполнил приказа, — говорили они. — Ты заслужил суровую кару. Вместе с куклой ты должен пройти по проволоке над Площадью Звезды. Только сними очки…»

Доктор просил прощения. Главным образом он боялся за участь куклы… Он говорил так:

«Я уже привык, я уже умею падать… Если я сорвусь с проволоки и упаду в бассейн, это ничего. Я имею опыт: я падал вместе с башней на площади у городских ворот… Но кукла, бедная кукла! Она разобьётся вдребезги… Пожалейте её… Ведь я уверен, что это не кукла, а живая девочка с чудесным именем, которое я забыл, которое я не могу припомнить…»

«Нет! — кричали Толстяки. — Нет! Никакого прощения! Таков приказ Трёх Толстяков!»

Крик был так резок, что доктор проснулся.

– Таков приказ Трёх Толстяков! — кричал кто-то над самым его ухом.

Теперь уже доктор не спал. Это кричали наяву. Доктор освободил глаза, или, вернее, очки, из-под шляпы и огляделся. Ночь, пока он спал, успела основательно почернеть.

Экипаж стоял. Его окружили чёрные фигуры: они-то и подняли крик, впутавшись в сон доктора. Они размахивали фонарями. От этого перелетали решетчатые тени.

– В чём дело? — спросил доктор. — Где мы находимся? Кто эти люди?

Одна из фигур приблизилась и подняла фонарь на уровень головы, осветив доктора. Фонарь закачался. Рука, державшая его сверху за кольцо, была в перчатке из грубой кожи, с широким раструбом.

Доктор понял: гвардейцы.

– Таков приказ Трёх Толстяков, — повторила фигура.

Жёлтый свет разрывал её на части. Поблёскивала клеёнчатая шляпа, ночью производившая впечатление железной.

– Никто не имеет права приблизиться к дворцу ближе чем на километр. Сегодня издали этот приказ. В городе волнения. Дальше ехать нельзя!

– Да, но мне необходимо явиться во дворец.

Доктор был возмущён.

Гвардеец говорил железным голосом:

– Я начальник караула, капитан Цереп. Я вас не пущу дальше ни на шаг! Поворачивай! — крикнул он кучеру, замахнувшись фонарём.

Доктору стало не по себе. Однако он не сомневался, что, узнав, кто он и почему ему нужно во дворец, его немедленно пропустят.

– Я доктор Гаспар Арнери, — сказал он.

В ответ загремел смех. Со всех сторон заплясали фонари.

– Гражданин, мы не расположены шутить в такое тревожное время и в такой поздний час, — сказал начальник караула.

– Я повторяю вам: я доктор Гаспар Арнери.

Начальник караула впал в ярость. Он медленно и раздельно проговорил, сопровождая каждое слово звяканьем сабли:

– Для того чтобы проникнуть во дворец, вы прикрываетесь чужим именем. Доктор Гаспар Арнери не шатается по ночам. Особенно в эту ночь. Сейчас он занят важнейшим делом: он воскрешает куклу наследника Тутти. Только завтра утром он явится во дворец. А вас, как обманщика, я арестую!

– Что?! — Тут уже доктор пришёл в ярость.

«Что?! Он смеет мне не верить? Хорошо. Я ему сейчас покажу куклу!»

Доктор протянул руку за куклой — и вдруг…

Куклы не оказалось. Пока он спал, она выпала из экипажа.

«Может быть, это всё сон?» — мелькнуло у него в сознании.

Увы! Это была действительность.

– Ну! — промычал начальник караула, сжимая зубы и шевеля пальцами, державшими фонарь. — Уезжайте к черту! Я вас отпускаю, чтобы не возиться со старикашкой… Вон!

Пришлось повиноваться. Кучер повернул. Экипаж заскрипел, фыркнула лошадь, железные фонари метнулись в последний раз, и бедный доктор поехал обратно.

Он не выдержал и заплакал. С ним так грубо разговаривали; его назвали старикашкой; а самое главное — он потерял куклу наследника Тутти!

«Это значит, что я потерял голову в самом буквальном смысле».

Он плакал. Очки его вспотели, он ничего не видел. Ему захотелось зарыться головой в подушку. Между тем кучер погонял лошадь. Десять минут огорчался доктор. Но вскоре вернулась к нему обычная его рассудительность.

«Я ещё могу найти куклу, — обдумывал он. — В эту ночь мало прохожих. Это место всегда пустынно. Может быть, никто за это время не прошёл по дороге…»

Он приказал кучеру продвигаться шагом и внимательно осматривать путь.

– Ну что. Ну что? — спрашивал он каждую минуту.

– Ничего не видно. Ничего не видно, — отвечал кучер.

Он сообщал о совсем ненужных и неинтересных находках:

– Хороший, большой кусок стекла.

– Нет, — всё тише отвечал доктор.

Кучер старался вовсю. Он высмотрел все глаза. В темноте он видел так хорошо, точно был не кучером, а капитаном океанского парохода.

– А куклы… вы не видите? Куклы в розовом платьице?

– Куклы нет, — говорил кучер печальным басом.

– Ну, в таком случае её подобрали. Больше искать нет смысла… Здесь, на этом месте, я заснул… Тогда ещё она сидела рядом со мной… Ах!

И доктор снова готов был заплакать.

Кучер несколько раз сочувственно потянул носом.

– Ах, я уж не знаю… Ах, я уж не знаю… — Доктор сидел, опустив голову на руки, и покачивался от горя и толчков экипажа. — Я знаю, — сказал он. — Ну конечно… ну конечно… Как мне раньше не пришло это в голову! Она убежала, эта кукла… Я заснул, а она убежала. Ясно. Она была живая. Я сразу это заметил. Впрочем, это не уменьшает моей вины перед Тремя Толстяками…

Тут ему захотелось кушать. Он помолчал немного, а потом заявил очень торжественно:

– Я сегодня не обедал! Везите меня к ближайшему трактиру.

Голод успокоил доктора.

Долго они ездили по тёмным улицам. Все трактирщики позакрывали свои двери. Все толстяки переживали в эту ночь тревожные часы.

Они приколотили новые засовы и заставили входы комодами и шкафами. Они забили окна перинами и полосатыми подушками. Они не спали. Все, кто был потолще и побогаче, ожидали в эту ночь нападения. Цепных собак не кормили с утра, чтобы они стали внимательнее и злее. Жуткая ночь наступила для богатых и толстых. Они были уверены, что каждую минуту народ может снова подняться. Слух о том, что несколько гвардейцев изменили Трём Толстякам, искололи куклу наследника Тутти и ушли из дворца, распространился по городу. Это очень тревожило всех богачей и обжор.

– Черт возьми! — возмущались они. — Мы уже не можем надеяться на гвардейцев. Вчера они подавили восстание народа, а сегодня они направят свои пушки на наши дома.

Доктор Гаспар потерял всякую надежду утолить свой голод и отдохнуть. Вокруг не было никаких признаков жизни.

– Неужели ехать домой? — взмолился доктор. — Но это так далеко… Я умру от голода…

И вдруг он почувствовал запах жаркого. Да, приятно пахло жареным: вероятно, бараниной с луком. А кучер в ту же минуту увидел невдалеке свет. Узкая полоса света шаталась под ветром.

– Вот если бы трактир! — воскликнул доктор в восторге.

Оказалось, вовсе не трактир.

В стороне от нескольких домишек, на пустыре, стоял дом на колёсах.

Узкая полоса света оказалась щелью неплотно закрытой двери этого дома.

Кучер слез с козёл и пошёл на разведку. Доктор, забыв о злоключениях, наслаждался запахом жаркого. Он сопел, посвистывал носом и жмурился.

– Во-первых, я боюсь собак! — кричал кучер из темноты. — Во-вторых, здесь какие-то ступеньки…

Всё обошлось благополучно. Кучер взобрался по ступенькам к дверям и постучал.

Узкая полоска света превратилась в широкий, яркий четырёхугольник. Дверь раскрылась. На пороге стоял человек. Среди пустого окрестного мрака на этом ярко освещённом фоне он казался плоским, вырезанным из чёрной бумаги.

Кучер отвечал за доктора:

– Это доктор Гаспар Арнери. А вы кто такие? Чей это дом на колёсах?

– Здесь балаганчик дядюшки Бризака, — ответила китайская тень с порога. Она чему-то обрадовалась, заволновалась, замахала руками. — Пожалуйте, господа, пожалуйте! Мы очень довольны, что доктор Гаспар Арнери посетил балаганчик дядюшки Бризака.

Счастливый конец! Довольно ночных странствований! Да здравствует балаганчик дядюшки Бризака!

И доктор, и кучер, и лошадь нашли приют, ужин, отдых. Дом на колёсах оказался гостеприимным домом. В нем жила бродячая труппа дядюшки Бризака.

Кто не слышал этого имени! Кто не знал о балаганчике дядюшки Бризака! Круглый год балаганчик устраивал свои представления на рыночных площадях в дни праздников и ярмарок. Какие здесь были искусные актёры! Как занимательны были их спектакли! И главным было то, что здесь, в этом балаганчике, выступал канатоходец Тибул.

Читайте также:  Чем выровнять стену под фотообои

Мы уже знаем, что он покрыл себя славой лучшего канатоходца в стране.

Свидетелями его ловкости мы были на Площади Звезды, когда по проволоке он прошёл над страшной бездной под пулями гвардейцев.

Сколько мозолей выскакивало на руках зрителей, и маленьких и больших, когда Тибул выступал на рыночных площадях! Так усердно хлопали ему и лавочники, и нищие старухи, и школьники, и солдаты, и все, все… Теперь, впрочем, лавочники и франты сожалели о своём прежнем восторге: «Мы ему рукоплескали, а он сражается против нас!»

Балаганчик дядюшки Бризака осиротел: гимнаст Тибул покинул его.

Доктор Гаспар ничего не сказал о том, что произошло с Тибулом. Умолчал он также о кукле наследника Тутти.

Что увидел доктор в балаганчике, внутри дома на колёсах?

Его усадили на большом турецком барабане, украшенном пунцовыми треугольниками и золотой проволокой, сплетённой в виде сетки.

Дом, построенный на манер вагона, состоял из нескольких жилищ, разделённых холщовыми перегородками.

Был поздний час. Население балаганчика спало. Человек, открывший дверь и казавшийся китайской тенью, был не кто иной, как старый клоун. Звали его Август. Он нёс дежурство в эту ночь. Когда доктор подъехал к балаганчику, Август готовил себе ужин. Действительно, это была баранина с луком.

Доктор сидел на барабане и осматривал помещение. На ящике горела керосиновая лампа. На стенах висели обручи, обтянутые папиросной бумагой, белой и розовой, длинные полосатые бичи с блестящими металлическими ручками, костюмы, осыпанные золотыми кружочками, расшитые цветами, звёздами, разноцветными лоскутами. Со стен глядели маски. У некоторых торчали рога; у других нос напоминал турецкую туфлю; у третьих рот был от уха до уха. Одна маска отличалась огромными ушами. Самое смешное было то, что уши были человеческие, только очень большие.

В углу, в клетке, сидел какой-то маленький непонятный зверь.

У одной из стен стоял длинный деревянный стол. Над ним висели зеркальца. Десять штук. Возле каждого зеркальца торчала свеча, приклеенная к столу собственным соком — стеарином. Свечи не горели.

На столе валялись коробочки, кисточки, краски, пуховки, парики, лежала розовая пудра, высыхали разноцветные лужицы.

– Мы удирали сегодня от гвардейцев, — заговорил клоун. — Вы знаете, гимнаст Тибул был нашим актёром. Гвардейцы хотели нас схватить: они думают, что мы спрятали его. — Старый клоун казался очень печальным. — А мы сами не знаем, где гимнаст Тибул. Его, должно быть, убили или посадили в железную клетку.

Клоун вздыхал и качал седой головой. Зверь в клетке смотрел на доктора кошачьими глазами.

– Жаль, что вы так поздно приехали к нам, — говорил клоун. — Мы вас очень любим. Вы бы успокоили нас. Мы знаем, что вы друг обездоленных, друг народа. Я вам напомню один случай. Мы давали спектакль на Рынке Бычачьей Печёнки. Это было в прошлом году весной. Моя девочка пела песенку…

– Так, так… — вспомнил доктор. Вдруг он почувствовал странное волнение.

– Помните? Вы тогда были на рынке. Вы смотрели наше представление. Моя девочка пела песенку о пироге, который предпочёл лучше сгореть в печке, чем попасть в желудок толстого дворянина…

– Да, да… помню… Дальше?

– Знатная дама, старуха, услыхала это и обиделась. Она велела своим носатым слугам выдрать мою девочку за уши.

– Да, я помню. Я вмешался. Я прогнал слуг. Дама узнала меня, и ей стало стыдно. Правда?

– Да. Потом вы ушли, а моя девочка сказала, что если бы её выдрали за уши слуги знатной старухи, то она не могла бы жить… Вы её спасли. Она этого никогда не забудет!

– А где ваша девочка теперь? — спросил доктор. Он очень волновался.

Тогда старый клоун подошёл к холщовой перегородке и позвал.

Он сказал странное имя, произнёс два звука, как будто раскрыл маленькую деревянную круглую коробочку, которая трудно раскрывается:

Прошло несколько секунд. Потом холщовая створка приподнялась, и оттуда выглянула девочка, чуть наклонив голову с растрёпанными кудрями. Она смотрела на доктора серыми глазами, немного снизу, внимательно и лукаво.

Доктор поднял глаза и обомлел: это была кукла наследника Тутти!

Источник



ГДЗ учебник по русскому языку 6 класс Разумовская. §48. Описание места. Упражнение №579

  1. Письменно перескажите фрагмент из сказки «Три толстяка» Ю. К. Олеши. Но сначала разберитесь в строении этого фрагмента: определите стиль и тип речи, найдите «данное» и «новое», понаблюдайте за способами и средствами связи предложений.
    [ Что увидел доктор в балаганчике, внутри дома на колёсах ?]
    На ящике горела керосиновая лампа. На стенках висели обручи, обтянутые папиросной бумагой, белой и розовой, длинные полосатые бичи с блестящими металлическими ручками, костюмы, осыпанные золотыми кружочками, расшитые цветами, звёздами, разноцветными лоскутами. Со стен глядели маски.
    У одной из стен стоял длинный деревянный стол. Над ним висели зеркальца, десять штук. Возле каждого зеркальца торчала свеча, приклеенная к столу собственным соком, стеарином.
  2. Как вы думаете, какую роль играют в тексте причастные обороты?

Решение

Художественный стиль.
Описание.
«Данное» − имена существительные, подлежащие.
«Новое» − прилагательные, причастные обороты.

На ящике горела керосиновая лампа. На стенках висели обручи, обтянутые папиросной бумагой, белой и розовой, длинные полосатые бичи с блестящими металлическими ручками, костюмы, осыпанные золотыми кружочками, расшитые цветами, звёздами, разноцветными лоскутами. Со стен глядели маски.
У одной из стен стоял длинный деревянный стол. Над ним висели зеркальца, десять штук. Возле каждого зеркальца торчала свеча, приклеенная к столу собственным соком, стеарином.
Причастные обороты делают описание ярким, выразительным и насыщенным.

Источник

ЧИТАТЬ КНИГУ ОНЛАЙН: Ханский огонь

НАСТРОЙКИ.

Необходима регистрация

Необходима регистрация

СОДЕРЖАНИЕ.

СОДЕРЖАНИЕ

  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • » .
  • 6

Михаил Афанасьевич Булгаков

Когда солнце начало садиться за орешневские сосны и Бог Аполлон Печальный перед дворцом ушел в тень, из флигеля смотрительницы Татьяны Михайловны прибежала уборщица Дунька и закричала:

— Иона Васильич! А, Иона Васильич! Идите, Татьяна Михайловна вас кличут. Насчет экскурсий. Хворая она. Во щека!

Розовая Дунька колоколом вздула юбку, показала голые икры и понеслась обратно.

Дряхлый камердинер Иона бросил метлу и поплелся мимо заросших бурьяном пожарищ конюшен к Татьяне Михайловне.

Ставни во флигельке были прикрыты, и уже в сенцах сильно пахло йодом и камфарным маслом. Иона потыкался в полутьме и вошел на тихий стон. На кровати во мгле смутно виднелась кошка Мумка и белое заячье с громадными ушами, а в нем страдальческий глаз.

— Аль зубы? — сострадательно прошамкал Иона.

— Зу-убы. — вздохнуло белое.

— У. у. у. вот она, история, — пособолезновал Иона, — беда! То-то Цезарь воет, воет. Я говорю: чего, дурак, воешь среди бела дня? А? Ведь это к покойннку. Так ли я говорю? Молчи, дурак. На свою голову воешь. Куриный помет нужно прикладывать к щеке — как рукой снимет.

— Иона. Иона Васильич, — слабо сказала Татьяна Михайловна, — день-то показательный — среда. А я выйти не могу. Вот горе-то. Вы уж сами пройдите тогда с экскурсантами. Покажите им все. Я вам Дуньку дам, пусть с вами походит.

— Ну, что ж. Велика мудрость. Пущай. И сами управимся. Присмотрим. Самое главное — чашки. Чашки самое главное. Ходят, ходят разные. Долго ли ее. Возьмет какой-нибудь в карман, и поминай как звали. А отвечать — кому? Нам. Картину — ее в карман не спрячешь. Так ли я говорю?

— Дуняша с вами пойдет — сзади присмотрит. А если объяснений будут спрашивать, скажите, смотрительница заболела.

— Ладно, ладно. А вы — пометом. Доктора — у них сейчас рвать, щеку резать. Одному так-то вот вырвали, Федору орешневскому, а он возьми да и умри. Это вас еще когда не было. У него тоже собака выла во дворе.

Татьяна Михайловна коротко простонала и сказала:

— Идите, идите, Иона Васильич, а то, может, кто-нибудь и приехал уже.

Иона отпер чугунную тяжелую калитку с белым плакатом:

УСАДЬБА-МУЗЕЙ Х А Н С К А Я С Т А В К А Осмотр по средам, пятницам и воскресеньям от 6 до 8 час. веч.

И в половине седьмого из Москвы на дачном поезде приехали экскурсанты. Во-первых, целая группа молодых смеющихся людей человек в двадцать. Были среди них подростки в рубашках хаки, были девушки без шляп, кто в белой матросской блузке, кто в пестрой кофте. Были в сандалиях на босу ногу, в черных стоптанных туфлях; юноши в тупоносых высоких сапогах.

И вот среди молодых оказался немолодой лет сорока, сразу поразивший Иону. Человек был совершенно голый, если не считать коротеньких бледно-кофейных штанишек, не доходивших до колен и перетянутых на животе ремнем с бляхой «1-е реальное училище», да еще пенсне на носу, склеенное фиолетовым сургучом. Коричневая застарелая сыпь покрывала сутуловатую спину голого человека, а ноги у него были разные — правая толще левой, и обе разрисованы на голенях узловатыми венами.

Молодые люди и девицы держались так, словно ничего изумительного не было в том, что голый человек разъезжает в поезде и осматривает усадьбы, но старого скорбного Иону голый поразил и удивил.

Голый между девушек, задрав голову, шел от ворот ко дворцу, и один ус у него был лихо закручен и бородка подстрижена, как у образованного человека. Молодые, окружив Иону, лопотали, как птицы, и все время смеялись, так что Иона совсем запутался и расстроился, тоскливо думал о чашках и многозначительно подмигивал Дуньке на голого. У той щеки готовы были лопнуть при виде разноногого. А тут еще Цезарь, как на грех, явился откуда-то и всех пропустил беспрепятственно, а на голого залаял с особенной хриплой, старческой злобой, давясь и кашляя. Потом завыл — истошно, мучительно.

Читайте также:  Монтаж подушки для ленточного фундамента

«Тьфу, окаянный, — злобно и растерянно думал Иона, косясь на незваного гостя, — принесла нелегкая. И чего Цезарь воет. Ежели кто помрет, то уж пущай этот голый».

Пришлось Цезаря съездить по ребрам ключами, потому что вслед за толпой шли отдельно пятеро хороших посетителей. Дама с толстым животом, раздраженная и красная из-за голого. При ней девочка-подросток с заплетенными длинными косами. Бритый высокий господин с дамой красивой и подкрашенной и пожилой богатый господин иностранец, в золотых очках колесами, широком светлом пальто, с тростью. Цезарь с голого перекинулся на хороших посетителей и с тоской в мутных старческих глазах сперва залаял на зеленый зонтик дамы, а потом взвыл на иностранца так, что тот побледнел, попятился и проворчал что-то на не известном никому языке.

Иона не вытерпел и так угостил Цезаря, что тот оборвал вой, заскулил и пропал.

— Ноги о половичок вытирайте, — сказал Иона, и лицо у него стало суровое и торжественное, как всегда, когда он входил во дворец. Дуньке шепнул: «Посматривай, Дунь. » — и отпер тяжелым ключом стеклянную дверь с террасы. Белые боги на балюстраде приветливо посмотрели на гостей.

Те стали подыматься по белой лестнице, устланной малиновым ковром, притянутым золотыми прутьями. Голый оказался впереди всех, рядом с Ионой, и шел, гордо попирая босыми ступнями пушистые ступени.

Вечерний свет, смягченный тонкими белыми шторами, сочился наверху через большие стекла за колоннами. На верхней площадке экскурсанты, повернувшись, увидали пройденный провал лестницы, и балюстраду с белыми статуями, и белые простенки с черными полотнами портретов, и резную люстру, грозящую с тонкой нити сорваться в провал. Высоко, улетая куда-то, вились и розовели амуры.

— Смотри, смотри, Верочка, — зашептала толстая мать, — видишь, как князья жили в нормальное время.

Иона стоял в сторонке, и гордость мерцала у него на бритом сморщенном лице тихо, по-вечернему.

Голый поправил пенсне на носу, осмотрелся и сказал:

— Растрелли строил. Это несомненно. Восемнадцатый век.

— Какой Растрелли? — отозвался Иона, тихонько кашлянув. — Строил князь Антон Иоаннович, царствие ему небесное, полтораста лет назад. Вот как, — он вздохнул. — Пра-пра-прадед нынешнего князя.

Все повернулись к Ионе.

— Вы не понимаете, очевидно, — ответил голый, — при Антоне Иоанновиче, это верно, но ведь архитектор-то Растрелли был? А во-вторых, царствия небесного не существует и князя нынешнего, слава Богу, уже нет. Вообще я не понимаю, где руководительница?

— Руководительша, — начал Иона и засопел от ненависти к голому, — с зубами лежит, помирает, к утру кончится. А насчет царствия — это вы верно. Для кой-кого его и нету. В небесное царствие в срамном виде без штанов не войдешь. Так ли я говорю?

Молодые захохотали все сразу, с треском. Голый заморгал глазами, оттопырил губы.

Источник

Со стен глядели маски

Феномен появления лиц на стенах

Чаще всего, когда говорят о паранормальном явлении внезапного появления на стенах или полу лиц разных людей, то вспоминают знаменитые «Лики Бельмеса». В 1971 году в испанской деревушке Бельмес де ла Мораледа на стенах, полу и кафельной плитке одного дома внезапно проступили несколько человеческих лиц. Лики невозможно было стереть, они появлялись вновь. Подробнее об этой истории можно прочитать в статье «Лица Бельмеса».

Ниже мы подробно распишем куда менее известные случаи похожей тематики.

Лица из Каприфолья

Однажды теплым августовским утром 1996 года Катарина Верано, 42-летняя жительница небольшой деревушки Каприфолья близ Неаполя, проснувшись, обнаружила на одной из кафельных плиток кухонного пола. пять четких изображений человеческих лиц. Как будто неведомый художник написал масляной краской чьи-то портреты. Проживавшая в одиночестве синьора не нашла никаких объяснений таинственному художеству и испугалась.

Вскоре в ее дом зачастили многочисленные односельчане, жаждущие поглазеть на загадочное явление. Чтобы избавиться от назойливых зевак, Катарина решила уничтожить портреты. Однако все попытки смыть изображения оказались тщетными. Не помогали ни порошки, ни бензин, ни ацетон. Тогда синьора Верано попросила кафельщика поменять ей плитку.

Жизнь Катарины вошла в привычное русло, но ненадолго, так как вскоре на том же самом месте стали появляться новые изображения, даже более отчетливые, чем предыдущие. Среди них проступало лицо женщины средних лет, которую местные жители сразу узнали. Она тоже была жительницей деревни Каприфолья и умерла много лет назад.

Глядя на другой портрет, пожилой сосед Катарины узнал свою бабушку. Некоторые изображения напоминали односельчанам их давно почивших в бозе родственников, которых они знали только по фотографиям из семейных альбомов. Всех их похоронили на заброшенном кладбище, на месте которого впоследствии и был построен дом синьоры Верано.

Загадочными портретами заинтересовались ученые, занимающиеся паранормальными явлениями. Один из экспертов, выходец из России, Сергей Котляр, исследовав бетон и цемент, убедился в том, что вещество, которым написаны портреты, не имеет ничего общего с какой-либо известной краской или пигментом. Сергей и его группа пришли к выводу, что появление портретов обусловлено сверхъестественными причинами.

Ученые аккуратно удалили плитку и положили ее под стекло. Затем, с согласия синьоры Верано, сняли весь пол на первом этаже. На глубине нескольких метров под фундаментом обнаружили человеческие кости. Более того, они нашли старые фотографии, которые подтвердили слова жителей деревни Каприфолья о том, что на полу дома Катарины проступали лица тех, кто был похоронен на старом кладбище.

— Появление портретов покойных в самых неожиданных местах, — говорит Сергей, — может служить доказательством того, что наше существование не прекращается после физической смерти. Видимо, те, кто когда-то ходил по нашей земле, захотели сообщить о себе ныне живущим, для чего избрали столь оригинальный способ.

В 1935 году в Испании умер Хосе Рауль де Фонсека, настоятель собора Кордовы. Спустя месяц после его похорон на восточной стене храма, рядом с местом, где проходило отпевание, появилось влажное пятно, очертания которого напоминали лицо покойного. Внизу просматривались инициалы настоятеля. По словам очевидцев, кордовский феномен оставался видимым в течение нескольких дней, а затем исчез.

Подобное явление (правда, более продолжительное по времени) в 1976 году наблюдали в парагвайской столице Асунсьон, в церкви святой Терезы. Утром пришедшие на мессу прихожане увидели на белой, недавно оштукатуренной стене профиль, напоминавший умершего несколько лет назад священника той же церкви синьора Родриго де ла Пенья.

Изображение появилось рядом с табличкой, прибитой в память о священнике. Местные жители, любившие отца Родриго, уверяли, что его портрет обладал способностью исцелять людей. К церкви потянулись вереницы больных и калек, считавших, что стоит коснуться чудесного изображения, как их недуги пропадут.

Матери приносили грудных детей, прикладывали их к «святому портрету», умоляя отца Родриго «явить чудо». До сих пор женщины вспоминают, что после таких сеансов их младенцы меньше плакали и не болели.

Внезапно изображение исчезло. Многие прихожане церкви святой Терезы не сомневаются, что причиной послужил кощунственный поступок некоего гражданина, пожелавшего с помощью отца Родриго вылечить свой застарелый геморрой. Нечестивец забрался на стремянку и, спустив штаны, приложил больное место к «чудодейственному» профилю.

От неожиданно раздавшегося женского крика мужчина свалился с лестницы. Старушка, спешившая к церкви святой Терезы в надежде вылечиться от мигрени и бессонницы, увидев, что вытворяет «мерзкий паскудник», не смогла сдержать всплеска негодования. На ее крики сбежался народ. Узнав, чем он занимался возле портрета, сограждане крепко его поколотили.

Размазывая по лицу кровь и слезы, он возмущался тем, что все проклятия и удары достались ему одному, в то время как он сам видел, что некоторые прихожане таким же образом лечили женские болезни и импотенцию. Тем не менее на следующий день изображение отца Родриго исчезло.

Многие обвиняли в случившемся несчастного больного, «своим мерзким прикосновением прогневавшего святого отца». Другие считали, что отец Родриго таким образом «отреагировал» на драку, учиненную прихожанами у входа в церковь. Однако, скорее всего, произошло простое совпадение, так как через несколько дней портрет священника появился снова — правда, уже на другой стене и не в профиль, как раньше, а анфас.

Во избежание новых неприятных инцидентов возле стены с изображением отца Родриго поставили высокую ограду, которую впоследствии приходилось перетаскивать с места на место, так как портрет «гулял» по всему фасаду, нигде подолгу не задерживаясь.

Лик монахини на станции метро

В конце 90-х на стене одной из станций метрополитена города Мехико проступило женское лицо, полностью, скрытое монашеским платком. Поглазеть на диковинку примчались тысячи жителей мексиканской столицы.

Многие утверждали, что им явилось изображение самой Девы Марии, и, после того как ученые убедились в том, что необычный портрет — не творение человеческих рук, верующие граждане прибили под чудесным ликом полочку, на которую ставили свечи и клали цветы.

Пытливым и дотошным ученым удалось выяснить, что на том месте, где был возведен метрополитен, 200 лет назад стоял женский монастырь и находилось кладбище, на котором хоронили послушниц и монахинь. Впоследствии его разрушило землетрясение. Стихия разбушевалась внезапно, и многие монахини, не успев спастись, нашли вечный покой под обломками своей обители.

Жители Мехико утверждают, что на стенах домов, расположенных рядом с территорией бывшего монастыря, периодически проступают изображения женских лиц. Скорее всего, безвременно погибшие обитательницы таким образом хотят о себе напомнить.

Источник

Adblock
detector